Все скорбим

Когда Аннушка пролила масло и вагоновожатая отрезала трамваем Берлиозу голову, в МАССОЛИТе всем было срать. Настолько, что гуляющие в ресторане служащие развели кипучую деятельность.

Да, взметнулась волна горя при страшном известии о Михаиле Александровиче. Кто-то суетился, кричал, что необходимо сейчас же, тут же, не сходя с места, составить какую-то коллективную телеграмму и немедленно послать ее.

Но какую телеграмму, спросим мы, и куда? И зачем ее посылать? В самом деле, куда? И на что нужна какая бы то ни было телеграмма тому, чей расплющенный затылок сдавлен сейчас в резиновых руках прозектора, чью шею сейчас колет кривыми иглами профессор? Погиб он и не нужна ему никакая телеграмма. Все кончено, не будем больше загружать телеграф.

Да, погиб, погиб… но мы то ведь живы!


Фото: Соцсети

Ресторан, конечно, продолжил гулять, а мы с вами забудем Кемерово, как забыли Хромую лошадь, Булгарию, Курск и так далее. Погрустим, отметимся в трауре, запостим в соцсетях свечку и пойдём дальше жить.


Закончатся проверки в торгово-развлекательных центрах, как закончились они в своё время в клубах. Будем пить, танцевать и радоваться — и так до новой трагедии.

А трагедии у нас случаются регулярно. Ну, зато нам же свечек на аватарках не жалко, так ведь?

Телеграмму сейчас, правда, послать некому. Но можно создать петицию и потребовать. Что потребовать? Да какая разница, лишь бы немедленно её написать и разослать по вконтактам!

И зачем эти свечки, петиции — всё это ничего не изменит, но никто об этом думать не хочет, потому что… «но мы-то ведь живы»!

И вы знаете, чем больше я вижу «скорбящих», активных и «с телеграммой», тем лучше я понимаю, насколько им срать. Бони эти, Бородавки и Жужи — все скорбят, ходят на митинги постоять с постной рожей.

А я не хочу — противно. Противно, оттого что, возможно, мне вот не срать.

Может, я неправа в чём-то? Скажите, а как вы относитесь к этим проявлениям всенародного горя?