Бомба в борделе. Или «страницы истории нацпредателей»

(Навеяно шпионским романом Марии Бутиной)

Весной 1985 года, на заре Перестройки, я собирал материалы для учебника кувейтского диалекта во время очередной переводческой командировки в славном туркменском городе Мары.
(Приключения кувейтских шейхов впервые прилетевших в страну победившего социализма – отдельная увлекательная история).

С разрешения руководителей нашей командировки – двух бравых ВИИЯковских полковников, я дал одному из своих кувейтских товарищей адрес нашего института, до Перестройки считавшегося секретным объектом. (На адрес института должна была прийти и вскоре пришла из Кувейта посылка с необходимой для учебника литературой.)

Спустя год, весной 86-го, из выступления КГБ-шного начальства на партхозактиве нашего института, мы узнали, что мое имя включено в список «предателей Родины и прочих неблагонадёжных элементов». Мне инкриминировалась “потеря бдительности” и «разглашение секретной информации»… (Чем закончилась эта моя история в конце поста).

Среди других персонажей, упомянутых в докладе, был некто Геннадий Вареник… Ниже его история в интерпретации современных российских авторов. (Как развивалась ситуация на самом деле мы уже вряд ли когда-либо узнаем)

«9 ноября 1985 года пассажиры, получавшие в Шереметьево багаж из Шёнефельда, были ошеломлены странным происшествием.

Несколько коренастых мужчин вдруг одновременно уронили свои тяжёлые чемоданы, схватили за руки и голову высокого молодого парня и быстро уволокли его на подгибающихся ногах в подсобное помещение.

Так бойцы группы «А» провели задержание сотрудника разведки КГБ и агента–крота ЦРУ Геннадия Вареника.

Геннадия подвела собственная жадность.

За полтора года до этого он взял под расписку из служебного сейфа семь тысяч марок «на оперативные расходы». Оперативную «работу» тридцатилетний «журналист ТАСС» проводил в дорогих ресторанах и публичных домах Бонна и его окрестностей, и деньги быстро закончились.

А возвращать эту немаленькую сумму нужно было, иначе — отзыв в Москву с неминуемыми выговором и отстранением от загранкомандировок. Но единственный «перспективный» контакт, который мог оправдать расходы, американский журналист Чарльз Левен, всё никак не хотел завербовываться. Только постоянно намекал на свою близость к правительственным кругам США и на имеющийся доступ к секретной информации.

И Вареник подкинул записку с просьбой о контакте в служебную машину посольства США.

Каково же было его удивление, когда его куратором от ЦРУ стал тот самый «журналист» Чарльз Левен.

Необходимую сумму удалось получить почти сразу, передав данные о трёх агентах советской разведки в аппарате канцлера ФРГ. Но хотелось ещё! И Геннадий сдал всех, кого знал, начиная с друзей по учёбе и заканчивая сотрудниками «параллельной» спецслужбы — ГРУ.

Вареник решил готовиться к переезду в США. Но для этого нужно было передать заокеанским партнёрам настоящую информационную «бомбу.» В ЦРУ ушло срочное донесение о том, что он (якобы или на самом деле) подбирает места в Западном Берлине для закладки мини–бомб. Их одновременный подрыв в местах скопления американских военных предполагалось свалить на местных террористов из RAF.

Донесение легло на стол самого Рональда Рейгана, но сначала оно прошло через руки сотрудника ЦРУ Олдрича Эймса, работавшего на КГБ.

Вычислить источник такой «сенсации» московскому Центру не составило особого труда, и Геннадий Вареник был вызван в представительство КГБ в Карлсхорсте. Там его обласкали и сообщили, что подошла очередь на квартиру, и нужно выехать в СССР для получения ордера.

Следователь, допрашивавший Вареника, утверждает, что тот сам сразу начал подробно всё рассказывать. Перед этим, правда, его раздели догола, опасаясь наличия вшитой в одежду капсулы с ядом.

Так что на первом допросе он сидел в тренировочном костюме и носках, обувь 47 размера сразу найти не смогли.

По другой версии, к Варенику применили новейший на тот момент состав «сыворотки правды».

В ходе допросов выяснилось, что инструкции по связи с американцами в Москве хранились на квартире отца двойного агента, полковника КГБ на пенсии, который в своё время и похлопотал о переводе сына в «выездной» отдел ПГУ.

За пол–года работы на ЦРУ Геннадий успел выдать почти 200 советских разведчиков и не менее 6 завербованных ими агентов.

Геннадия Вареника расстреляли в феврале 1987 года…»

Меня, не смотря на такое соседство, как видите, не расстреляли, но и в ГРУ/КГБ, слава богу, на работу не взяли.

Несмотря на то, что руководители нашей практики ссылаясь на «амнезию» ушли в отказ, меня тогда от статуса «невыездного» спасло заступничество товарищей-однокурсников, по собственной инициативе подтвердивших факт публичного разрешения начальства на «разглашение секретного адреса» нашей ALMA MATER…

И чтоб два раза не вставать:
«Лубянка — штаб-квартира мирового террора». О том, как КГБ создало палестинский и мировой исламский террор. Где придумали захватывать самолеты и убивать евреев вдали от Израиля